Особое мнение с евгенией

Особое мнение с Евгенией Альбац:

Персональная история это самое важное в нашей стране, где история безумно искажена. Полная расшифровка на нашем сайте.

О.Журавлева
И снова с вами программа Особое мнение. Меня зовут Ольга Журавлева. У нас в гостях Евгения Альбац, главный редактор издания The New Times. Здравствуйте, Евгения Марковна! Знаю, что у вас вчера просто, не было, может быть, возможности. Я очень хотела, чтобы вы сказали чуть больше об Арсении Рогинском, потому что вчера в начале своей передачи вы упомянули, сказали несколько слов о нем, но я бы хотела, чтобы не только о нем самом, но и о самом Мемориале вы бы что-то сказали важное, что нам нужно помнить и знать.

Е.Альбац
Прежде всего, меня очень тронула моя лента в Фейсбуке она не такая маленькая, там несколько десятков тысяч человек, что практически каждый второй, если не каждый первый пост, посвящен Арсению Рогинскому. И говорятся очень теплые, замечательные слова.

Я Сеню знаю с 80-х годов. Вообще, люди, которые, так или иначе, хоть как-то касались диссидентского движения, конечно же, фамилию Рогинский знали. Это был один из таких стоиков. Он отсидел, если мне память не изменяет, четыре года от звонка до звонка. И я помню, мы как-то с ним и с Ковалевым Сергеем Адамовичем поехали в Пермь-35, и там мы, естественно, сидели, пили водку Это, на самом деле, очень важно, потому что с очень маленьким числом людей ты можешь позволить себе пить водку только с теми, кому ты доверяешь. И вот мы сидели внутри прямо в этих камерах этой страшной Перми-35, политической зоны, и они, перебивая друг друга с Адамычем, рассказывали: А тут происходило так. А потом, когда надо было на волю передать какое-то письмецо, как это делалось, как это всё происходило. Происходило это чрезвычайно сложным путем с использованием перистальтики и так далее. А потом, как рассказывает Людмила Алексеевна Алексеева, печатала с этих папиросных бумажечек и запах стоял ой!

Мы с Сеней вместе делали материалы я его попросила с кладбища Донского монастыря Поскольку моего деда Марка Альбаца, его расстреляли, и в этот день расстреляли еще около тысячи человек по спискам. И их всех свозили кремировать, в смысле сжигать в крематорий Донского кладбища. Там в 27-м году была поставлена печь. Потом такие же печи ставились в Освенциме. И вот мы туда с Рогинским пришли. И он мне просто вел эту экскурсию по этому страшному-страшному месту. Ведь, на самом деле, вот мы ходим по дорожкам Донского кладбища, а ведь пепел, который вытаскивали из печей, где сжигали людей, которых только что невинно и без всякого отпущения грехов и никто не погладил их по головке перед тем, как она так страшно умирали Завтра как раз наследники тех, кто это делал, тут тоже недалеко, на Лубянке будут отмечать 100-летие ЧК. Так вот этот пепел рассыпали до дорожкам Донского кладбища.

О.Журавлева
То есть никого не захоранивали.

Е.Альбац
Нет, никто, конечно, не захоранивал. Рассыпали по дорожкам. А место для тех, у кого не осталось ни могилы, ничего там малюсенькая такая клумба, и кто-то там ставит свои флажки. Но то, что эти люди, которые так страшно гибли, то, что у них появились имена, в этом огромная заслуга Мемориала и, прежде всего, Арсения Рогинского, которые сделали эту акцию Возвращенные имена, которая каждый год в конце сентября проходит около Соловецкого камня, где люди зачитывают имена. Безумно важная история.

И то, что дальше это продолжилось то, что делает Сергей Пархоменко с акцией Последний адрес, вот так у моего деда на Покровке-11 появилась табличка. Ничего другого от него вообще не осталось там, откуда его забирали. И Арсений Рогинский тоже в этом принимал активное участие. Он приходил, говорил какие-то слова. Он же, вообще, историк, библиограф по профессии и занимался народовольцами, насколько я помню.

Примерно год назад стало известно, что вдруг неожиданно совершенно у Рогинского обнаружили рак. Рак был уже, очевидно, запущенный. Здесь сначала ему ставили какие-то смешные диагнозы типа гриппа, я как сейчас помню. Я ему звонила, говорила: Сеня, что с тобой? Он мне говорил: Ты знаешь, Женька, чего-то мне нехорошо, говорить стал как-то плохо. Говорят, надо, может быть, таблетки попить. Ну, таблетки он пил, но когда прилетел в Израиль, стало понятно, что у него терминальная стадия.
Но вообще, конечно, об Арсении должны говорить люди, которые с ним вместе шли по жизни, которые с ним вместе сидели, потом строили Мемориал. И, я думаю, что мы обязательно после того, как Сеню похоронят, обязательно сделаем на эту тему передачу. Потому что это очень важно вот история этих совершенных стоиков таких, как Сергея Адамович Ковалев, как Арсений Рогинский и многие Саша Черкасов.

Вот я сейчас думаю: господи, надо не забыть, успеть их всех записать. Чтобы не случилось так, как случилось с Арсением, потому что все ждали говорили, что ему лучше, что он вроде должен приехать. И как-то я думала, что вот Сенька вернется, можно будет к нему прийти там Мемориал А теперь вообще никуда не придешь.

Так что, конечно, это очень важная история. Вообще, я много про это думаю. Вот я, слава богу, успела записать маму. Я успела записать свою тетю Лиду. А папу, который умер в 80-м году, я не успела записать. Мне тогда в голову не пришло, что папы так быстро не будет.

Между тем эта личная, частная, персональная история это самое важное в нашей стране, где история безумно искажена, где ее бесконечно переписывали победители различных партийных съездов. И во всяких даже судебных или следственных делах куча всякого вранья. Поэтому очень важно сохранять эту частную историю, записывать близких своих людей, своих родителей. У кого-то есть бабушки с дедушками запишите их, узнайте, как они жили. Потому что при советской власти родители иногда боялись рассказывать о реальной жизни.

Читать полностью:

5 thoughts on “Особое мнение с евгенией

  1. Почему то многие просто говорят мой дед сидел моего отца расреляли вы хотя бы пишите ПРАВДУ за что ? Мне было 16 лет (москвичка) когда умер Сталин .. Ростокино окраина Москвы .Видела и слышала многое и во дворе и в школе в классе было 42 ученицы (девичья школа) еврейки девочки лучше нас жили ..у меня подруга была Лида Магид Татьяна Шнайдер никто ни перед кем не выпендривался очень дружный класс Я не понимаю почему евреи обижены на Сталина ? Условия были равные только евреи умели помогать друг другу все зав магазина -евреи врачи евреи моя тетя отсидела 2 года .за то что назвала зав булочной жидом тот пожаловался мама сидела перед войной 1 год за пропажу рюкзока на склале (кладовщица) ..я к тому что НИКТО не называет причину посадки и расстрела а причина явно была . Мы жили в бараке в коммуналках дружно Сталина уважали не принудительно а по настоящему мы после войны чувствовали поддержку правительства начиная с 1948 года с 1 марта каждый год продукты дешевели появился ситец штапель а ведь прошло 3 года после войны

  2. Геннадий, мне нужен аутентичный. Новодел не для меня.

  3. продукты дешевели потому что цены были высокие. Кроме продуктов права человека должны быть. Человек не только мяса кусок. Люди должны быть добры друг к другу ещё.

  4. Победителей не судят. Пепел для дорожек мне нравится. Можно мне посыпать? Где можно получить?

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *